Введение
Глава I. Патриархальный мир Малороссии и знаки его разрушения в сборниках «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород» 19
1.1 Мифологические и исторические угрозы патриархальному миру в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» 19
1.1.1 Волшебно-земляной мир - угроза смерти и источник жизни патриархального человека 19
1.1.2 Эсхатология «Страшной мести»: изофункционалыюсть истории и волшебно-земляного мира 30
1.1.3 Необратимость исторического времени в «Сорочинской ярмарке» 34
1.1.4 «Иван Федорович Шпонька и его тетушка»: идеальная позиция «младенчествующего человечества» 36
1.2. Эсхатология «Вия» 38
1.2.1 Соединение в «Вие» двух эсхатологических значений «Вечеров на хуторе близ Диканьки» 38
1.2.2 Хома Брут как воплощение исторического распада казачьего мира 41
1.2.3 Роль «героико-эпического казачьего прошлого в современности «Вия» 47
1.2.4 Эволюция отношения Хомы Брута к «иному» миру. 50
1.3 «Старосветские помещики»: гибель волшебно-земляного мира и сознание патриархального человека 57
1.3.1 Переосмысление сентименталистской эсхатологии в «Старосветских помещиках» 57
1.3.2 Новый характер угроз патриархальному миру в «Старосветских помещиках» 59
1.3.3 Соотношение идиллии и петербургской цивилизации в «Старосветских помещиках» 67
Выводы к главе 1 70
Глава II. Символика Петербурга как антимира в «Петербургских повестях» и «Ревизоре» 73
II.1 Образ Петербурга и его эсхатологические смыслы в «Петербургских повестях» и «Петербургских записках 1836 года» 73
II.2 Историко-культурный генезис бесовских значений Петербурга в «Петербургских повестях» 78
II.3 Петербург как всеобщая мистификация: судьбы художников в повестях «Невский проспект» и «Портрет» 83
II.4 Судьбы чиновников в «Петербургских повестях» - зеркало петербургской иерархии 85
II.4.1 «Нос»: размытость границы факта и вымысла в петербургском антимире 85
II.4.2 «Записки сумасшедшего»: петербургская иерархия как объект мечты и механизм ее обуздания 88
II.4.3 «Шинель»: Башмачкин как идеальная опора петербургской иерархии 97
II.5 «Ревизор»: превращение русского мира в химеру Петербурга 102
II.6 Петербург в «Ревизоре» как центр борьбы с дьявольской химерой 108
II.6.1 Символика Страшного суда в «немой сцене» «Ревизора» 109
II.6.2 Трансформация сюжета русской водевильно-морализаторской комедии в «Ревизоре» и ее смысл 112
II.7 Снятие антитезы Петербурга и России в «Развязке Ревизора» 116
Выводы к главе II 118
Глава III. «Мертвые души»: конец мира как рубеж его воскрешения и преображения 121
III. 1 «Выбранные места из переписки с друзьями» - ключ к эсхатологическим значениям первого тома «Мертвых душ» 121
III.2 Чичиков и Хлестаков: сходства и различия эсхатологической роли 125
III. 3 Жизнетворные значения эсхатологии первого тома «Мертвых душ» 131
III.4 Идеал вечного и всеобщего движения / полета в первом томе «Мертвых душ» 143
Выводы к главе III 154
Заключение 156
Список литературы 162
